"Покончив с мытьем посуды, я выгреб из печки в кают-компании
золу и вынес ее на палубу, чтобы выбросить за борт. Волк Ларсен и Гендерсон
оживленно беседовали у штурвала. На руле стоял матрос Джонсон. Когда я
двинулся к наветренному борту, он мотнул головой, и я принял это за утреннее
приветствие. А он пытался предостеречь меня, чтобы я не выбрасывал золу
против ветра. Ничего не подозревая, я прошел мимо Волка Ларсена и охотника и
высыпал золу за борт. Ветер подхватил ее, и не только я сам, но и капитан с
Гендерсоном оказались осыпанными золой. В тот же миг Ларсен ударил меня
ногой, как щенка. Я никогда не представлял себе, что пинок ногой может быть
так ужасен. Я отлетел назад и, шатаясь, прислонился к рубке, едва не
лишившись сознания от боли. Все поплыло у меня перед глазами, к горлу
подступила тошнота. Я сделал над собой усилие и подполз к борту. Но Волк
Ларсен уже забыл про меня.
Стряхнув с платья золу, он возобновил разговор с Гендерсоном. Иогансен,
наблюдавший все это с юта, послал двух матросов прибрать палубу."